Наталья Воробьёва
Наталья Воробьёва — советская, югославская и хорватская актриса, писательница и поэтесса, которую миллионы зрителей помнят по роли Эллочки-людоедки в гайдаевской экранизации «12 стульев». Звёздный взлёт в кино и резкий поворот к литературе сделали её биографию одной из самых необычных в позднесоветском кинематографе и культурном диалоге двух стран.
Ранние годы и образование
Наталья Юрьевна Воробьёва-Хржич появилась на свет 18 ноября 1949 года в украинском Днепродзержинске, в семье крупного советского чиновника — отец возглавлял главк в Министерстве химической промышленности СССР, а мать вела показы в Доме моделей. Атмосфера дома сочетала строгий технократический уклад с миром моды, света рамп и подиумных репетиций — этот контраст определит будущий выбор девочки.
Вскоре семья перебралась в Москву, где прошли школьные годы Натальи. Она училась в школе с химическим уклоном, и родители ожидали, что дочь продолжит научную линию отца. Однако точные дисциплины оставляли её равнодушной — куда сильнее манили театр, литература, мир сцены и кадра, который она впервые увидела через мамины показы.
После окончания школы Наталья год работала манекенщицей в Доме моделей, набираясь пластической свободы и сценического дыхания. Затем подала документы в ГИТИС имени А. В. Луначарского на актёрское отделение и поступила. Этот шаг шёл вразрез с отцовскими планами, но именно он открыл дорогу к ролям, сделавшим её узнаваемой.
Студенческие годы оказались непростыми. Преподавательница по актёрскому мастерству Мария Орлова категорически запрещала ученикам сниматься в кино. Когда Воробьёва нарушила запрет, её сняли со всех учебных ролей, а в дипломном спектакле по пьесе Горького «Егор Булычов и другие» дали крошечный эпизод монашки Таисьи — впрочем, и он был отмечен комиссией.
Профессиональная деятельность
Дебют в кино состоялся в 1969 году: ещё студенткой Наталья Воробьёва сыграла главную Пастушку в короткометражной ленте «Сказка о сказке» по мотивам Андерсена. Маленькая работа стала пропуском в большой кинематограф — режиссёры обратили внимание на хрупкую блондинку с выразительной мимикой, способную одной интонацией превращать роль в гротескную миниатюру или в лирическую партию.
Подлинный звёздный час пришёл в 1971 году. Леонид Гайдай утвердил третьекурсницу на роль Эллочки Щукиной в экранизации романа Ильфа и Петрова «12 стульев». По воспоминаниям актрисы, режиссёр долго ходил между фотопробами разложенных на полу кандидаток — восемь Эллочек, двенадцать Остапов. Картина собрала 39,3 миллиона зрителей и стала лидером проката.
Тот же год подарил ещё одну культовую работу — воспитательницу детского сада Елену Николаевну в комедии Александра Серого «Джентльмены удачи». Две роли сразу превратили вчерашнюю студентку в узнаваемое лицо советского экрана. Зрители полюбили её за ту самую комедийную лёгкость, которую критики назвали «ярким комедийным дарованием» молодой исполнительницы.
С 1969 по 1974 год актриса снялась в шестнадцати советских фильмах. В её фильмографии — «Карусель», «Вся королевская рать», «Последние дни Помпеи», «Где вы, рыцари?», «Райские яблочки», «Это сильнее меня», «Горя бояться — счастья не видать», «Берега», «Сестра музыканта». Каждая роль, пусть и небольшая, отмечена характерным почерком — сочетанием иронии, мягкой женственности и точного актёрского рисунка.
После переезда в Югославию в 1974 году Наталья продолжала сниматься под девичьей фамилией, появилась в двух югославских картинах — «Северная рапсодия» и «Трагедия на стадионе». Однако местные режиссёры быстро перестали приглашать её из-за необходимости переозвучивать русскую актрису. Так завершилась киноглава: финальной работой стала семейная лента «Эта тревожная зима» 1977 года.
Писательская деятельность
Уход из кинематографа в середине 1970-х оказался не творческим тупиком, а сменой инструмента. Наталья Воробьёва-Хржич обратилась к слову — поэзии и автобиографической прозе. Жизнь в Загребе, погружение в иную языковую среду, ежедневный диалог двух культур стали той почвой, на которой постепенно вызревал её собственный литературный голос — лиричный, философский, узнаваемо русский по интонации.
Первый поэтический сборник «На канате бытия» вышел в Москве в 1998 году — почти через четверть века после прощания с экраном. Книга встретила тёплый приём у читателей и критиков, искавших в постсоветской поэзии негромких, но искренних авторов. Метафора каната — баланса между двумя странами, двумя языками, между прошлым и настоящим — стала ключом ко всему её последующему творчеству.
Через два года, в 2000-м, Москва увидела вторую книгу стихов — «Будут другие миры». Сборник продолжил начатую тему пограничья и духовного поиска. В том же году несколько стихотворений Натальи Юрьевны вошли в «Антологию-2000», посвящённую двухтысячелетию христианства. Третий сборник, «Персты прозрения», увидел свет в 2006 году и закрепил её репутацию серьёзного поэта русского зарубежья.
Параллельно с поэзией Воробьёва-Хржич пишет автобиографическую прозу, в которой реконструирует обстоятельства своей жизни — гайдаевские пробы, советскую богему семидесятых, переезд в Загреб, балканские годы. За литературные заслуги её приняли в Союз писателей России. В феврале 2009 года в посольстве России в Загребе состоялся торжественный поэтический вечер, посвящённый её творчеству.
Литературоведы и дипломаты подчёркивают культурно-мостовую функцию её текстов. Посол М. А. Конаровский говорил, что творчество Воробьёвой-Хржич органично соединяет российскую и хорватскую традиции, помогая сближению двух народов. Помимо собственного письма, актриса-литератор поставила моноспектакль как театральный режиссёр и преподавала русский язык студенткам загребского филологического факультета.
Личная жизнь
Наталья Воробьёва была замужем дважды, и оба брака связаны с творческой средой. Первым супругом стал Сергей Гурзо-младший — советский актёр, кинорежиссёр, сценарист и бард, сын знаменитых актёров Сергея Гурзо-старшего и Надежды Самсоновой. Молодые познакомились на съёмочной площадке фильма «Где вы, рыцари?», и роман быстро перерос в свадьбу.
Союз оказался недолгим: пара прожила вместе всего полтора года, после чего расстались. Несмотря на скоротечность брака, эта страница в биографии актрисы навсегда связала её фамилию с одной из самых известных актёрских династий советского кино — фамилией Гурзо, обременённой и славой, и трагическими семейными историями.
Вторым мужем стал хорват Олег Хржич — сын специального корреспондента Югославского радио и телевидения, на момент знакомства студент архитектурного института. Год после свадьбы пара прожила в Москве, затем переехала в Загреб, где Олег завершал образование в Сараево. Совместная жизнь продлилась пятнадцать лет, после развода супруги сохранили тёплые отношения.
Двойную фамилию Воробьёва-Хржич актриса оставила за собой и после расставания. Позже у неё были долгие отношения, длившиеся шестнадцать лет, но они оборвались, когда выяснилась измена партнёра. Был и роман с послом одной из европейских стран, который завершился по причине окончания дипломатической миссии. Детей у Натальи Юрьевны нет — об этом она говорила прямо и без сожаления.
Наталья Воробьёва сейчас
Сегодня Наталья Воробьёва-Хржич продолжает жить в Загребе, где обосновалась полвека назад, и остаётся верна выбранному ещё в семидесятых литературному поприщу. Она по-прежнему числится автором поэтических сборников «На канате бытия», «Будут другие миры», «Персты прозрения», изданных в Москве, и пишет автобиографическую прозу, осмысляющую её двойную культурную идентичность.
В рамках текущей профессиональной деятельности она остаётся сотрудницей Загребского лексикографического института имени Крлежи и консультантом Хорватского национального оперного театра. На страницах российских и балканских изданий по-прежнему появляются упоминания её имени в связи с поэтическими вечерами, лекциями о русском языке и обращениями молодых исследователей советского кино, которые ищут живого свидетеля гайдаевской эпохи.
В контексте 2024–2026 годов творчество Воробьёвой-Хржич продолжает звучать как голос культурного диалога между Россией и Хорватией — диалога, не прерываемого ни политическими обстоятельствами, ни возрастом самого автора. Её ранние роли регулярно пересматривают новые поколения зрителей, а поэтические книги остаются востребованы у любителей лирики русского зарубежья и тех, кому близка тема двух культурных корней.
